На это участковый вполне резонно ответил, что если возле печки прибить даже двадцать пять топочных листов, а вместо вьюшки поставить дверь от сейфа, сие все равно не спасет магазин от кражи. В дымоходе воров искать нечего. И с больной головы валить на здоровую не надо. Если «глухарь» за отделом повиснет, вместе будем отвечать. Так что особо не разоряйся, а помогай искать, коли уж приехал. А то сейчас пешочком домой пойдешь. Сыщик, мать твою!
Кульков, едва сунувшись в дверь, сразу ретировался обратно и, заткнув ноздри заранее припасенной ватой, остался стоять на крылечке. В магазине витало плотное, почти непроницаемое для обоняния облако резкого, удушливого аромата. Источник его определить было нетрудно — сразу за порогом валялись осколки флакона из-под дешевого цветочного одеколона. Таким способом преступники предполагали сбить со следа служебную собаку. Действовали они в общем-то правильно, но не учли одного обстоятельства: одеколон был отнюдь не французский, а наш отечественный, сработанный без всякой амбры, на одной химии, а посему — нестойкий. Махорка с молотым перцем была бы куда эффективней.
Кульков вызвал заведующую и попросил, чтобы она настежь открыла заднюю дверь. Вскоре сквозняк немного развеял тошнотворное благоухание, и Кульков стал различать много других ароматов, свойственных маленьким сельским магазинам, где торгуют всем, чем придется, начиная от спичек и кончая хомутами. Запахи кожи, керосина, мышей, резины, хлеба, лаврового листа, уксуса, табака, мыла и всякой другой бакалейной мелочи он сразу отделил, как естественный и не имеющий никакого отношения к делу фон. Довольно сильно пахло людьми: молодыми и старыми, мужчинами и женщинами, неряхами и чистюлями, однако запахи эти так перемешались, что выделить из них чей-то индивидуальный образ было совершенно невозможно. Присутствовал также и слабый запах кошки, но кошка могла жить в складе или по крайней мере наведываться туда. Было и еще несколько несвойственных магазинам, но в общем-то объяснимых запахов. Недоумение вызывал лишь едва различимый, сладковатый аромат, напоминавший о больнице или аптеке. «А может это заведующая лекарства принимает?» — подумал Кульков и повел носом в ее сторону. Нет, не то. Пот, пудра, вчерашние духи, жареный лук.