– А чего мне возражать? – удивленно пожал плечами рыцарь.

«Уй, дура-а-ак», – мысленно ахнул Ариэль. Похоже, товарищ не знал, что его собачка оборотень, и святая вода для нее верная смерть. Причем смерть мучительная. Святая вода не действовала только на его род. У драконов был природный иммунитет, защищающий их от любого вида магии. А слово Божие и святая вода, были одной из ее разновидностей. Если точнее – ее светлой стороны. Об этом, надо сказать, мало кто знал. Не подозревали об этом, кстати, и сами священники. Учителя дракона, элементали четырех стихий, правда, намекали Ариэлю на какие-то древние артефакты, способные разрушить эту естественную защиту драконов, но конкретно что это за артефакты говорить категорически отказывались.

К огромному удивлению Ариэля оборотень довольно спокойно отнесся к долговязой фигуре в черной сутане, с опаской двигавшейся в его сторону. Священник, прижимая к груди плошку со святой водой, приблизился метра на три к Борюсику, зачерпнул горсть воды, плеснул ею на пса, и собрался было тут же дать деру, но ничего страшного не случилось. Борюсику подношение понравилось. Он слизнул капли с носа, подошел к святому отцу, сунул морду в плошку, и одним махом выхлебал ее содержимое, после чего уставился на священника, требуя добавки. Поставившие на Борюсика зрители одобрили его подвиг радостными воплями. Теперь право на их выигрыш оспорить было трудно.

Свой выигрыш получил и рыцарь. На этот раз кошель был гораздо увесистей.

– У вас неплохо идут дела, – устроитель собачьих боев радостно потирал руки, – ну, что, рискнете еще раз?

Рыцарь покосился на свою собачку. Борюсик согласно кивнул лобастой головой, потом зачем-то встал на задние лапы, растопырил передние, выпустил на них когти, и застыл в этой позе, давая возможность своему хозяину их пересчитать, что его хозяин старательно и сделал.