Внутрь загона вошел огромный лохматый пес. Белоснежная шерсть нового бойца была так длинна и густа, что сразу стало ясно: до его глотки просто так не доберешься. Этой же шерстью и подавишься.

– Делайте ваши ставки господа! Саржернар против Борюсика. Кто победит?

На этот раз публика была более осторожна. Саржернар хоть и был гораздо массивнее Яра, но они помнили, что только что случилось с фаворитом ристалищ, которого недомерок Борюсик свалил одним ударом. Ставки уже не были один к ста, но количество участников в ставках резко возросло, а это уже сулило немалую прибыль победителю, которому капал процент со сборов. Прозвучал гонг. Теперь пришла пора Борюсику выходить навстречу противнику, что он и сделал в своей привычной, ленивой манере. Протрусив поближе к центру загона, он вновь сел на хвост и тоскливо, как солдат на вошь, уставился на Саржернара, всем своим видом давая понять: шел бы ты отсюда, убогий, сегодня не твой день. Это вызвало очередной взрыв веселья на трибунах, и заставило насторожиться боевого пса из северных земель. Он инстинктивно почувствовал опасность. Тот же инстинкт запретил ему сразу бросаться на Борюсика, несмотря на то, что этот флегматичный пес по сравнению с ним выглядел мелкой шавкой. Саржернар двинулся в обход, по кругу, сохраняя приличное расстояние между собой и противником. Он шел боком, крадучись, словно невзначай сжимая круг, приближаясь к Борюсику по широкой спирали. При этом он делал, порой обманные жесты, имитируя атаку, в надежде вызвать ответную реакцию, но Борюсику, казалось, на все его ужимки было наплевать. Лениво зевнув, он задней лапой принялся чесать за ухом. Трибуны грохнули. Такого гомерического хохота собачье ристалище не слышало уже давно.