Все замерло. В мире не осталось ничего, кроме этого звука. Меня заполнило непонятное томящее душу чувство. Я почувствовал себя мельчайшей частицей некоей вечной и могущественной стихии, неизъяснимая мощь которой, пронизывая меня, дарила жизнь всему сущему.
Тут звук оборвался. Лошади мгновенно успокоились и стали как ни в чем не бывало обмахиваться хвостами, отгоняя мух.
– Свят-свят-свят. Что это было. Капитан? – ошеломленно обратился ко мне Лис.
– Понятия не имею, – честно признался я.
– Единорог – Брачные игры единорогов, – услышал я вдруг за спиной низкий незнакомый голос.
Я резко обернулся, выхватывая меч. Не люблю, знаете ли, когда у меня за спиной раздаются низкие незнакомые голоса. За нами никого не было. Точнее, никого, кроме Гула.
– Что ты там скрежещешь, жертва генетического геноцида? – раздраженно пробурчал Лис, пытаясь освободить наконец свой плащ от проклятого сучка.
Порой мой друг бывает груб и несдержан. На его счастье, гоблин не был знаком с биологической терминологией.
– Он говорит, что это был единорог. Лис удивленно воззрился на меня:
– Ты что, его понимаешь?
– Похоже, что да, – с немалым удивлением отметил я;
Треск разрываемой материи сопровождал мои слова.
– Черт побери! Хороший был плащ, – выругался мой досточтимый спутник Рейнар.
Глава третья
Здесь каждый играет в свою игру.
«Европа в большом долгу перед римскими военными инженерами, – размышлял я в то время, как наши кони мерной рысью гарцевали по дороге легионов, все еще сохранившей остатки былой проходимости. – Интересно, далеко бы ушла цивилизация, не доводись ей пользоваться такими хорошими дорогами?»
– Скажи мне, Капитан, – нарушил молчание Лис, скакавший рядом, – вот сегодня у нас новое задание. Сегодня мы вломились в мир, в котором все шло своим чередом, чтобы устроить тарарам и цирк с конями. Скажи мне, Капитан, кому и зачем это нужно?