Привычный и натренированный читатель фантастики, вероятно, не увидит ничего примечательного в речах молодого инженера, но Ию они заинтересовали, может быть, потому, что в ее маленьком окружении не было таких верхолазов-монтажников, башни до неба строящих. Сверстники ее еще не приступили к делу, только примеривались, выбирали по вкусу, Сергей же, самый авторитетный в их компании, "искал себя", уверяя при этом, что верхолазы от науки ничего не могут, пыль в глаза пускают, перетряхивая старый хлам. Ия подумала: "Может, и этот новый знакомый пыль в глаза пускает? Надо бы расспросить подробнее".

И когда инженер уходил, закончив беседу с отцом, Ия "совершенно случайно" оказалась в передней с хозяйственной сумкой. И "случайно" ей нужно было пойти в "Дары природы", по направлению к метро. Да, инженер мог ее проводить. А на пути оказалось кино "Горизонт". Ия, как ни странно, еще не смотрела новый фильм с Инной Чуриковой. Инженер самоотверженно составил ей компанию. По дороге и в фойе шел разговор об атомах и бесконечности, расщеплении наук и их синтезе, о технике и жизни. Ходоров легко переходил из одной области в другую, пояснял технические идеи литературными примерами, а литературу - законами математики.

Ия была подавлена эрудицией нового знакомого, даже его невежество в делах сценических не утешало. Правда, он был старше лет на десять, успел накопить знания. Ия, однако, сомневалась, что и через десять лет она будет так свободно обращаться с точными науками.

- Мне цифры всегда казались такими невыразительными, скучными-прескучными, - призналась она. - У вас они так осмысленно выглядят, выпуклые и красочные.

- Скучно ненужное, - сказал инженер. - А если нужно, берешься за скучное, и оно сразу приобретает интерес, потому что небезразлично, голосует "за" или "против". Раньше я терпеть не мог медицины. Болезни, уродства, стоны, что может быть противнее? И вот, видите, консультируюсь у врача, расспрашиваю о психопатах. Понадобилось, стало существенным. И поглощен и увлечен.