Когда я уже мог решать, как буду зарабатывать себе на жизнь (бить драгейриан), чем я уже и так занимался бесплатно, мой первый босс, Найлар, содержал маленький магазинчик на Нижней Кайранской дороге. Считалось, что магазин продает наркотики, галлюциногены и другие магические принадлежности. На самом деле в задних помещениях шла практически не прекращающаяся игра в шаребу, о чем он почему-то забывал уведомить сборщиков налогов. Найлар научил меня, как откупаться от Стражей Феникса (поскольку большинство из них драконы, их практически невозможно подкупить, но драконы просто обожают азартные игры, а налоги не любят даже больше, чем все остальные), как иметь дело с организацией, как утаивать свои доходы от императорских сборщиков налогов и сотням других мелких, но полезных вещей.

Когда я отобрал эту территорию у Тагикатна, неожиданно оказалось, что Найлар работает на меня. Он был единственным, кто добровольно пришел платить в конце первой недели. Позднее он закрыл магазин по продаже наркотиков и занялся камнями с'янг, а на втором этаже устроил бордель. В целом его заведение приносило мне самый большой доход. Насколько мне известно, Найлару ни разу не приходило в голову меня обмануть.

***

Я стоял рядом с Крейгаром возле обгоревших развалин здания. На земле лежало тело Найлара. Он не пострадал от огня - ему проломили череп. Лойош лизал мое левое ухо.

После долгого молчания я сказал:

- Приготовь десять тысяч для его вдовы.

- Послать кого-нибудь, чтобы ей сообщили?

- Нет, - вздохнул я. - Я должен сделать это сам.

Немного позднее, в моем офисе, Крейгар сказал мне:

- Оба его телохранителя тоже были там. Одного из них можно попытаться оживить.

- Сделай это, - сказал я. - И найди семью другого. Проследи чтобы им хорошо заплатили.

- Хорошо. Что теперь?

- Дерьмо. Что теперь? Эти выплаты поставили меня в тяжелое положение. Самый крупный источник нашего дохода уничтожен. Даже если кто-нибудь доставит сюда голову Лариса, я не сумею с ним расплатиться. Если из оживления ничего не выйдет и нам придется заплатить семье того парня, то у меня ничего не останется.