- Предатели, неблагодарные свиньи! - сказал он. - Не думайте, что вам удастся избежать наказания за ваше подлое преступление. Господь покарает вас, и справедливость восторжествует!

Алекс нашел кнехт и со вздохом уселся на него. Судя по всему, Ярдли был готов произнести предсмертную речь длиною в час. Алекс расслабился и позволил словам влетать в одно ухо и вылетать из другого. Один из матросов старательно выводил каракули, конспектируя речь для дальнейшего опубликования на первой полосе.

- …Бессмысленный бунт… заговор… зачинщик мне известен… преданные сердца, обманутые дьявольским отродьем… лично я вас прощаю, но… запятнали британский флаг… не могут смотреть мне в глаза… как говорил этот великий человек…

- О нет! - непроизвольно воскликнул Алекс, но Билли уже задал экс-капитану тон своим боцманским свистком.

О, меня зовут Сэм Холл, Сэм Холл. Да, меня зовут Сэм Холл, Сэм Холл…

У капитана, подумал Алекс, довольно приятный тенор, как и у большинства хоков, но почему они все перед казнью считают нужным петь «Сэм Холл»?

А теперь тяни вверх веревку, я иду, я иду…

Алекс поморщился. Песня закончилась. Ярдли зашелся в сентиментальных излияниях, информируя команду «Несовместимого» о том, что когда-то у него был хороший дом и родители, которые не могли и подумать, что он так закончит свой путь. В нескольких словах он трогательно поведал о своей маленькой пушистой дочурке, оставшейся на берегу, и закончил проклятиями в адрес шайки бессердечных негодяев, после чего твердым голосом приказал палачам исполнить их долг.

Хоки грянули матросскую хоровую, и под «Тащи сети, Джо» Ярдли повис в воздухе. Матросы с энтузиазмом бледнели и падали в обморок, пока в течение целых пяти минут экс-капитан вдохновенно корчился, стонал и дергался в предсмертных конвульсиях.