И лишь когда Кванья заговорила, он заметил, что указательный палец на правой руке женщины был забинтован и находился в лубке.

— Довольно сложный перелом, но это не смертельно, — ответила Елена на вопрос Кваньи. — Палец довольно долго был без повязки, и поэтому заживление идет немного медленнее, чем хотелось бы. Но это, правда, не страшно, бывает и похуже.

— У нас здесь есть отличное медицинское оборудование и врач тоже есть. — Кванья с улыбкой указала на Марна Джонферсона, сидевшего недалеко от них. — Мне кажется, вам стоит показать палец Марну. Во всяком случае, хуже от этого не станет.

Но тут в зал вошли роботы, передвигающиеся на тихо жужжащих пружинящих подошвах, и принесли миски с еще исходящей паром едой, а также всю необходимую посуду.

— Я полагаю, пища на борту вашего корабля не отличалась особым разнообразием? — осведомился Хаспер Джонферсон, весело подмигивая.

Вопрос был в большей степени риторическим, потому что расширившиеся от изумления глаза Елены и Бреннана говорили сами за себя.

— Ну что, мне рассказывать или ты сделаешь это сам? — спросила Елена позже, когда после обильного обеда наконец настало время поведать о событиях, которые привели их в этот сектор и к бездействующим стартовым воротам.

— Так ведь это ты все время была в самом центре событий, а я так, примазался к твоему успеху, — усмехнулся земной космолетчик, — да и то в самом конце.

Нола Хи, боронский ученый, который до этого времени безмолвно то находился на своем месте, то взмывал в воздух, в первый раз подал голос:

— Елена, дорогая, уважаемая эстетическая звездная воительница с большими волосатыми слухачами, я бы тоже хотел, мог и был готов предоставить подробное описание, если…