— Давай я тебе мазь дам, для твоих царапин?

— Спасибо, — мальчишка растерянно моргал на нее своими черными глазищами.

— Не за что. Беги, — она вышла следом, — Заходи еще, если захочешь.

Провожая глазами щуплую фигурку, Кайра напряженно размышляла. Теперь ей стало понятно, почему маги заинтересовались безродным подкидышем. Хотя она и не могла видеть цвета, но сила его была такова, что она чувствовала ее даже не касаясь мальчика. А если они до сих пор не забрали его себе, то значит, сила эта была, как и ее собственная — темная. Хотя когда-то, говорят, мир магии не делился на черное и белое, а был радужно-многоцветным, — времена эти остались давно позади…

Дамон уже скрылся из вида. Нелюдимый, замкнутый, упрямый, гордый и своенравный мальчишка, непривыкший спускать обиды, и — сильный темный… Кайре снова стало очень и очень страшно.

Надо отметить, что, несмотря на столь значительную миссию, приключений на их дорогу выпало пока мало и вполне обычные для смутного времени: дезертиры, разбойничающая голытьба. Оживающая нечисть составляла лишь незначительную часть, да и то единственным достойным объектом можно было считать бешенного гоблина — переростка, расстрелянного Эледвером, не слезая с седла.

Среди всей этой идиллии Райнарт вновь стал сомневаться в смысле принятого им задания.

От раздумий его пробудил характерный и совсем не свойственный лесу шум. Райнарт и Фориан переглянулись…

Ни нападавшие, ни обороняющиеся, не заметили их появления. Десяток хорошо вооруженных кнехтов, — слишком хорошо, что бы быть всего лишь грабителями, отметил Райнарт, — уже окружило троих обороняющихся: одетую по-мужски рыжеволосую девицу со шпагой, и двоих оставшихся от ее свиты, один из которых уже падал на колени, тщетно зажимая ладонью разрез от уха до уха…

Райнарт предусмотрительно спешился — бандитское отребье не стали бы жертвовать лошадью, но убийцы другое дело, — и обернулся на эльфа. Эледвер ответил ему взглядом, означавшим примерно: «Кто из нас герой?», что, однако, не помешало ему всадить по аккуратной стреле под басинеты двоим из нападавших. За это время Райнарт, не задерживаясь и не раздумывая, деловито отправил на покой еще троих.