А на следующий день после визита на них обрушился ураган. Небо очистилось, но бед он принес немало: рухнуло несколько ветхих домов, у более крепких истрепало, а то и вовсе сорвало крышу, разметало заборы и дворовые постройки. В Толокновке упавшим деревом убило Лайлу, жену плотника, а в самих Рябинках — перебило спину кузнецу.

— Кайра, как же это… неужто так ему бревном и лежать… у нас же малых пятеро!

Неужто ничем не помочь…

Ведьма гладила его жену по руке:

— Если только маг какой…

Домой вернулись в молчании. Вымотанная Кайра устало облокотилась на стол, и не сразу поняла, что сказал ей Дамон, оставшийся стоять у двери, — он появился в деревне сразу, как утих ураган.

— Это я виноват…

— Что? — обернулась она.

Дамон стоял, потупившись и привалившись к косяку. Лицо у него было даже не белого, а какого-то бледно-зеленого цвета.

— Это я виноват, — повторил он громче, — я вызвал ураган…

Он наконец поднял глаза, и Кайра сразу ему поверила.

— Как… — одними губами шепнула она.

— Берешь перо, — мрачно начал рассказывать Дамон, — Белое. Выходишь в поле и…

— Откуда ты все это взял? — оборвала его ведьма.

— Из Повести о Дамьене Проклятом.

Кайра помотала головой, — сомнительно, что бы в историях для чувствительных барышень содержались описания реальных магических действий, но ведь ураган им не приснился!

— Значит так, — нарушила тяжелое молчание ведьма, — мы об этом никому ничего не скажем! И вообще постараемся забыть!!! И не только потому, что житья тебе здесь не будет…