Ребенок появился на свет на исходе кошмарной ночи, когда не только люди, но и, казалось, сама стихия порядком устали. Рожденное дитя оказалось довольно слабеньким мальчиком. «Раньше времени, что ль?» — про себя удивилась старшая сноха старосты Геруда. Тем более, что ни детских, ни других необходимых в таких случаях вещей остроухие гордецы достать не потрудились, и похоже не имели их вовсе.

Непогода ушла вместе с ночью. Мужчины занялись обычными хозяйственными делами, женщины хлопотали в доме, невольно приглушая голоса и косясь в сторону отгороженной части, где находились незваные гости. Жена старосты заканчивала пеленать новорожденного в застиранные пеленки, оставшиеся после младшего внука, качая головой: уж до чего ледащенький, кабы не помер, и страшненький, или у них все такие рождаются, и мастью-то совсем не в мать — головку ребенка покрывал густой черный пушок… сразу видно — половинчик…

Вдруг занавесь отдернулась и эльфы, поддерживая под руки роженицу, прошествовали во двор, где, по-прежнему не говоря ни слова, сели в свой возок и отбыли — только снежная пыль столбом. На старостино семейство да на немногочисленных соседей, которых младшая сноха и дочка уже успели потешить новостями, словно столбняк напал. И только старостиха, выбежав в след с младенцем на руках, жалобно пролепетала:

— А дите-то, дите… как же это… — и едва не села в свежевыпавший снег.

Да на столе сиротливо перемигивалась пара золотых монет.

Городишко с благозвучным названием Хрустальный перекресток представлял собой последний более менее крупный населенный пункт в сторону эльфийского Леса на самой границе с Лассором. Чтобы оценить распорядок местной жизни Райнарту хватило одного взгляда. Что бы уловить непривычное настроение, больше походящее на всеобщую панику, — и того меньше.