Ах да, я же не сказал еще, что планета оказалась обитаемой. Приняли меня как родного. В смысле, за местного приняли. За блудного сына, вернувшегося домой. Довольно быстро разобрались, но сенсации я не вызвал.
Эта цивилизация слегка странная. Я бы сказал, биоцивилизация, но периодически здесь кто-нибудь возрождает техносферу. Ассакоос говорит, каждое поколение хоть раз, да пройдет через это. Вспомнят или восстановят точные науки, настроят городов и заводов, заполнят землю и небо механизмами... Потом все это им надоест, и вернутся в природу.
– Асса, мне комплекс за собой убрать или оставить?
– Оставь. Витков через пятьсот-шестьсот молодежь опять техникой заинтересуется.
Шестьсот здешних лет – это восемьсот пятьдесят стандартных земных.
– Моя техника столько не продержится. Развалится.
– Понимаю. Мы тоже стараемся так делать – вещь свое отработала и распалась, чтоб экологии не вредить. А молодежь любит прочность и долговечность.
Жмурюсь на солнце и лениво размышляю, что он подразумевал под словом "долговечность".
Набегает тучка. Скоро начнет капать. Это здесь как по расписанию. Может, муссоны-пассаты, может, где-то управление климатикой стоит. Ассакоос не знает. На его памяти было и так, и так.
Вытряхиваю из волос песок, иду ставить палатку. Ассакоос помогает. Но все равно, за три месяца процесс изрядно надоел. С удовольствием постоял бы недельку в одном месте. Только Асса не хочет ночевать две ночи под одной сосной. Считается, что он показывает мне свой мир. А по-моему, в нем просто турист проснулся.