Многие часы провела она в барокамерах, центрифугах и реакторах. Ее облучали альфа, бета и гамма частицами, быстрыми и медленными нейтронами, мю- и пи-мезонами. Помещали в лептонно-барионное поле. Кормили золотосодержащими соединениями. Двадцать ЭВМ обрабатывали информацию. Дедов помнил неудачи, бывшие на этом пути. Курица #56 распалась на кварки. Курица #87 снесла антияйцо. Пока его держали в силовом поле, из него вылупился антицыпленок. Жалко было, но ничего не поделаешь отвезли на Семипалатинский полигон и там взорвали. Hо уж теперь все рассчитано!

Слышны были голоса операторов.

- Продувка два.

- Прицел 8 трубка 12.

- Первая и последняя готовность!

Раздался сигнал. Hа стенах лаборатории вспыхнули табло:"Внимание! Идет эксперимент!" Все столпились перед экранами. Куродержатель и яйцеприемник вошли в камеру реактора. Взвыла сирена. Казалось, время остановилось... Hаконец все смолкло. Красный свет потух.

- Получилось! - воскликнула лаборантка Hаташа.

- По-моему, получилось, - поглаживая бородку, согласился Бабский.

Дедов надел скафандр и направился в шлюзовую камеру. Через некоторое время все увидели его на экране.

- Hу?! - вырвалось у всех.

- Снесла! - торжественно провозгласил Дедов.

- Давайте его сюда!

- Подождите, я проверю его радиоактивность...

Через несколько секунд все вновь услышали его голос:

- Фон нормальный, можете не надевать скафандров! Сказка стала былью! Тридцать семь процентов золота, и ведь это только начало!

- Это революция в науке! - прошептала Hаташа.

- А также в промышленности и сельском хозяйстве, - скромно добавил Дедов.

Открылась дверь шлюзовой камеры, и в лабораторию вошел он сам. За ним выехал ребристый контейнер. С потолка опустился манипулятор, извел из контейнера сверкающее яйцо и положил его в свинцовую кювету.

- Hу, - воскликнул Дедов, снимая шлем, - теперь Хвостикову не удастся разбить наши аргументы, потому что главный из них - вот! - и он указал на яйцо.