Мы заметили рыбачий пароход «Мери Ислингтон». Выстрел под нос, и его команда чуть не выпрыгнула из своих зюйд-весток, карабкаясь в шлюпки и уходя на них к берегу. Прежде чем мы подошли к покинутому кораблю, они были у отмелей. Наш старший механик со своим отрядом уже готов был вскарабкаться на борт этого судна, чтобы открыть его кингстоны, как наш квартирмейстер закричал:

«Эсминец!»

Над морем висел густой туман, и Эсминец подкрался прямо из мглы. Он шел полным ходом, направляясь на нас. «U-9» не принадлежала к числу проворных лодок, и времени для погружения у нас не было.

«Правая машина полный назад, левая — средний вперед!» — крикнул я. К этому маневру меня вынудил простой инстинкт.

Еще момент, и мы скользнули за корпус рыбачьего корабля. То, что мы еще не обнаружены — являлось одним шансом из тысячи. Если бы мы только смогли держаться вне видимости приближавшегося эсминца! Быстроходный корабль летел мимо нас, вспенивая воду. Когда он проходил совсем близко, наша лодка была совершенно укрыта за рыболовной вехой. Какое счастье! Он нас совершенно не заметил, промчался мимо и быстро исчез в тумане. Затем мы начали топить свой приз.

Шел июль 1915 года, и из четырнадцати старых лодок, которые мы имели в начале войны и к типу которых принадлежала «U-9», семь единиц уже погибло.

«U-9» к тому времени стала старейшим подводным кораблем германского флота. Мы произвели на ней переборку механизмов, а затем нам приказали отправиться в поход в Балтийское море. Из России в это время пришел ряд военных новостей. Русские нанесли тяжелое поражение Австрии, и мы должны были чем-нибудь помочь нашим союзникам. Кроме того, активность наших подводных лодок в Северном море сильно понизилась.

Проникновение в неприятельскую гавань является одним из редких и наиболее смелых действий, которые можно потребовать от командира подводной лодки.