На следующее утро «U-21» отправилась в новое большое крейсерство по морю. Я думал, что смогу найти русский крейсер «Аскольд»

Когда наступила ночь, я снова пошел на юг. Под прикрытием темноты «U-21» благополучно пробралась обратно к тому месту, где накануне был потоплен «Триумф». Знакомый уже берег и покрытые траншеями холмы были на месте, но никаких кораблей не было видно. Мы осторожно крейсеровали вокруг, надеясь на появление желанной цели». Вскоре показались отдельные небольшие суда, но линейные корабли по-прежнему отсутствовали. Стало ясно, что сюда они больше не придут. Единственным утешением служило сознание, что турки получат от этого весьма большое облегчение. Разочарованный в своих надеждах, я направился к мысу Хеллес.

«На этом пути что-нибудь можно будет сделать», — заметил я своему вахтенному офицеру. В перископ можно было обнаружить большую активность союзников у побережья в близлежащих водах. Вскоре стало ясно, что будет происходить высадка войск. Около пологого берега стояло много больших транспортов. В 500 ярдах От берега стоял на якоре большой линейный корабль типа «Мажестик», прикрывавший высадку десанта. Потопление «Триумфа» привело к усилению противолодочной охраны крупных боевых кораблей союзников. Это было видно хотя бы из того, что «Мажестик» был окружен почти непроницаемой охраной из многочисленных мелких судов. Атака лодки осложнялась не только трудностью сближения с ним на дистанцию торпедного выстрела, но и опасностью, что торпеда может попасть в один из охранных кораблей. Маневрирование, которое я должен был произвести на «U-21» для выстрела, было самым запутанным, какое только можно себе представить. На наше счастье из-за свежего ветра море было покрыто волнами, которые скрывали перископ от наблюдателей противника.

Мой вахтенный офицер, стоявший за мной, поднял перископ.

«Шестьсот ярдов, — сказал я ему, смерив дистанцию до цели. — Я думаю, что это лучшее, на что мы можем рассчитывать».