Ночью, чтоб показать свое удовлетворение, я зажег над Эйгером небольшое северное сияние. Теперь это стало традицией – северное сияние в ночь после жертвоприношения. Иногда для этого приходится разгонять облака. В другие дни в погоду я не вмешиваюсь.

…Так всех нас в трусов превращает мысль… Нет, это не мой случай. Шекспир писал не обо мне. От меня не требуется ни силы, ни отваги. Прозябание – вот мой удел.

– Учитель, спутник за горизонтом. Отвези нас купаться! – группа из пяти весело щебечущих девушек окружает меня.

– Ножками, ножками.

– Учитель! Десять километров по горам и ущельям! Это же никакого удовольствия. Вернемся потные и грязные, а завтра новенькую встречать. Ну миленький, ну пожалуйста…

Мне и на самом деле надо размяться.

– Хорошо. Быстро собирайтесь, одна нога здесь, другая там.

– Ура-а! – лезут целоваться, тут же скидывают одежду прямо на пол, бесстыдницы, достают из сумок платья горских девушек, вприпрыжку, впереди меня бегут к транспортному тоннелю. Нуль-т я использовать не могу, поэтому перемещаемся старинным дедовским методом – на колесах. Встречный ветер развевает волосы девушек, уносит назад их смех. Конец туннеля. Слезаем с тележки, зажигаем экраны наружного контроля. Никого из людей поблизости нет. Открываем ворота и выходим под ослепительный солнечный свет. Створки ворот задвигаются на место и становятся неотличимы от скалы. С визгом и шутками девушки залезают на мою спину, ерзают, устраиваются, размещают сумки. Взлетаю, натужно набираю высоту. Открывается чудесная долина. Райский уголок. Небольшое чистое озеро, подпитываемое горным ручьем. Мы летим туда.