- Ну и чьи вы будете? - спросил Оленев по-русски.

- Мы твои, дедушка, - ответила девочка тоже по-русски. - Мама велела посмотреть за нами. Вот ты и смотри. А то мы бедовые!

- А где же мама? - спросил Оленев, разглядывая игрушечный космический кораблик.

- Сказала, что скоро придет. А ты нам обещал купить амэкадзо.

- Кавайсони! (Какая жалость!) - вздохнул Оленев. - Но ветер с дождем нельзя купить. Он сам приходит и сам уходит. Он никому не принадлежит.

- А у Витьки есть свой, - сказал внук на чистом русском. - Он его как включит, как задует, как польет! И я хочу такой же.

- Хорошо, - согласился Оленев. - А ты в каком году родилась, внучка?

- В шестом, - ответила девочка, - а он только в десятом.

- Тогда все ясно. Понимаешь ли, в наше время еще не выпускают таких игрушек.

- В наше время возможно все, - поучительно сказала девочка. - И ты не увиливай. Ты же наш дедушка.

- Ага, - сказал Оленев, - конечно, дедушка, одзи-сан. Но игрушку вам привезет бабушка. Или мама. Ей лучше знать, что вам нужно. Есть не хотите?

- Еще бы! - сказала девочка. - Мама говорила, что ты нам приготовишь тако с овощами.

- И где же я вам найду спрута? - вздохнул Оленев. - Овощи есть, а осьминоги у нас не водятся и в гастроном не завезли. Может, обойдетесь борщом? И как, кстати, зовут вашего папу?

- Ямада, - сказал мальчик, угрюмо посапывая.

- Все ясно. Значит, на этот раз она вышла замуж за японца. И где она его нашла?.. Ладно, внуки, играйте, я что-нибудь придумаю.

Дети были черноволосы и скуласты, только голубые глаза и завитки кудрей у девочки на висках говорили правду: они и есть внуки Оленева. Генетика штука серьезная, с ней не поспоришь.

На кухне он столкнулся с женой. Она сидел а в длинном розовом платье на табуретке, картинно откинув голову и покуривая сигарету с золотистым фильтром. Кухонный стол был завален свертками с разноязычными этикетками, а поверх всего громоздились огромные рога какого-то животного.