- Никогда не поздно начинать сначала, - сказал Оленев, - особенно тебе. Ладно, поешь, и давай-ка спать. Завтра в школу.

- Опять в четвертый класс? - поморщилась Валерия. - Я же все позабыла.

- Вспомнишь, - усмехнулся Юрий. - И... ты мне опять ничего не расскажешь о будущем? Как там, в двадцать первом веке?

- А! - рассмеялась дочь. - Чуть получше, чуть похуже, главное, что мне опять не удалась личная жизнь.

Она весело хлебала борщ сразу из трех тарелок, нанизывала салат на вилку и, стремительно прицелившись, запускала в лицо отцу. Тот незлобиво утирался, пытался дотянуться до Валерии, чтобы поставить щелобан, потом поднялся и, не выдержав, вздохнул:

- Жаль, хорошие были ребятишки.

- Угу, - согласилась дочь с полным ртом и подмигнула отцу.

- Я подожду тебя на кухне. Не забудь захватить поднос.

Кухня за время его отсутствия успела перевернуться в четвертом измерении, и теперь все предметы были расположены в зеркальном порядке. Левое стало правым, правое - левым, а в остальном - все по-прежнему. Оленев озабоченно приоткрыл шкафчик с продуктами и сказал в пустоту:

- Ты это брось! С вещами делай что хочешь, а продукты мне не порть. У них же теперь молекулы в другую сторону закручены, они стали несъедобными. Знай меру, ты нас оставил без завтрака.

Ему никто не ответил, но Оленев прекрасно знал, что его слышат.

- Исправь ошибку, - строго сказал он, - или дуй в магазин за нормальной едой. А с этим можешь делать что хочешь.

Под кухонным столом прокатился розовый шарик и исчез за холодильником.

Таща перед собой тяжеленный поднос с грязными тарелками, в кухню вошла дочь.

Но уже не Валерия, а просто Лерка, десятилетняя шалопайка и неугомонная проказница. Школьная форма была по обыкновению помята и перепачкана мелом, и пальцы, конечно же, в чернильных пятнах.

- Фу, насилу доперла, - сказала она и ухнула поднес на стол.