Просить пришлось не так и долго, как я боялась. Солнце только-только пересекло середину неба, как мы с Годзю, Кодзуми и пятью самураями поехали в замок Мо. Я сидела на лошади Хакаса, потому что старик терпеть не мог лошадей и шёл пешком.

Пока ехали, я сидела тихо и ни с кем не говорила. Хакас всегда ругает меня, если я начинаю говорить за стенами замка. Он утверждает, что крестьяне могут перепугаться Небесного Змея и поднять восстание против Годзю. По-моему, глупости это. Я не раз видела, как крестьяне на меня смотрят — безо всякого страха, даже с любопытством. Но спорить с Хакасом?…

Когда подъехали к замку Мо, нас встретил сам Матагава сэнси, учитель Годзю и лучший самурай острова. Он служил Ёши — это хозяин замка Мо — уже тридцать шесть лет, и был старый как Хакас, но с длинной косой седых волос и бородатый. Борода была совсем белая.

— Плохие вести из-за моря, — сразу сказал он. — Ярл просит помощи.

Годзю помрачнел и быстро поскакал в замок следом за Матагавой. А мы с Кодзуми и двое самураев остались на берегу моря, смотреть корабль.

Я такого корабля пока не видела. Мало того, что он был чёрный, так ещё и вдоль бортов крепились много круглых щитов, довольно неряшливо сделанных к тому же. Несколько больших бородатых людей в доспехах заметили на берегу нас и стали громко кричать, указывая на меня пальцами.

— Что они говорят? — спросила я у одного самурая. Тот покачал головой.

— Я не знаю их языка.

— Они кричат «Не может быть!», «Невероятно!» и тому подобное — перевёл Кодзуми. Мне стало очень интересно, почему меня не может быть. Надо будет вечером спросить у Хакаса.

До вечера мы ждали Годзю у ворот замка Мо. Я не понимала, почему Кодзуми и самураи не идут внутрь, но он сказал — так надо.