Ничем не возможно описать пересечение грани в рай - подъездного порога. И вот ты внутри. Холод, затаившийся в складках одежды, ещё пробует заявить о былом могуществе, заставляя тело колыхаться противной дрожью. Но с каждой секундой он слабеет и, наконец, постыдно отступает, не в силах вынести зрелища работающих во всю мощь батарей.

Когда-нибудь мы научимся экономить тепло.

Я так надеюсь не дожить до тех суровых времён.

Я уже видел подъезды, где бережливые руки провели операцию по усечению батарей, изъятию их из повседневного обращения. Уродливые шрамы на трубах. Мёртвые подъезды. О них помолчим. О мёртвых или хорошо, или ничего. Я пою песнь славы тем, кто жив и поныне.

Перчатки сушатся на раскалённых цилиндрах. Пальцы гладят шершавую поверхность. Они ждут, когда тепло проберётся сквозь одубевшую кожу. Не успевший отвалиться нос жадно вбирает запахи, сочащиеся из квартир и призывает выбрать этаж повкуснее. А сплетённые в единый коктейль Надежда Бабкина, "Мумий Тролль" и Танец маленьких лебедей кажутся божественной симфонией, предвестником нисхождения ангелов.

Скоро, скоро придётся отсчитывать ступеньки вниз и продолжать скорбный путь в мире зимы, но сейчас можно чуток поблаженствовать. Если закрыть глаза, можно увидеть вкуснотищу, приготовленную для встречи Нового Года. Тускло поблёскивающие бутылки, мозаику салатов, кружочки лимона, от одной мысли про которые сводит скулы.

И пироги, пироги, пироги...

Карлсон за пять минут оставил бы в квартире только запахи, а пироги грели бы его ловкие пальцы в подъезде или в уютном домике на крыше.

Но я - не Карлсон, путь в окна мне закрыт.