- Осталось забежать к Машутке и можно идти домой, - сказала Снегурочка, загибая пальцы правой руки.

Мы обошли всех, кроме Лиды, не оказавшейся дома. Я кивнул, и в этот момент углядел возле мусорной урны бумажку волнительного цвета. Быстрый взгляд по сторонам, стремительный наклон, молниеносный подхват, и вот десятка уже отогревается в кармане. Пальцы осторожно поглаживают её, стряхивая налипший снег, а душа начинает привыкать к тому, что денежка вроде как тут и лежала.

- Что можно купить на десятку? - спросил я, так как прикарманить небесную премию не решился.

- Четыре шоколадки, - ответила Снегурка. - Знаешь, маленькие такие.

Я знал. С девочкой в клетчатом платке и надписью "Алёнка". Я не знал только одного: зачем нам четыре маленьких шоколадки.

- Так хочется поздравить кого-то ещё, - вздохнула Снегурка, не желая расставаться с главной ролью Новогоднего праздника.

- Кого, - спросил я.

- Кого-нибудь, - пожала плечами моя красавица. - Кто первым попадётся.

И мне тоже захотелось кого-нибудь поздравить. Просто поздравить. Не выменивая еду для завтрашнего стола. Снегурочка стащила перчатки и зябко начала сжимать и разжимать пальцы. Я нагнулся и подышал на розовые ручки. Но это помогло мало. Пальцы словно отлили изо льда. Я вытянул десятку и отдал её спутнице, кивнув на киоск:

- Иди за шоколадками. Да и погрейся там чуток.

Снегурочку не надо было упрашивать. Она мигом вспорхнула на крыльцо и скрылась за дверью, выплюнувшей изрядную порцию пара. В киоске было тепло.

Покрутилась звездочка

В воздухе немножко,

Села и растаяла

На моей ладошке.

Я мужественно вздохнул и отвернулся. Дед Мороз от мороза не раскиснет. Мой нос, однако, не посчитал себя особой, приближённой к столь гордому званию. Он отчаянно протекал. Пришлось вытащить платок и объяснить носу политику партии и правительства.

Спрятав платок, я огляделся. Хм, первому встречному. Где же ты, первый встречный? Когда ты появишься? И кем окажешься?