Взял и уехал. А мы пошли. Просто пошли вперёд.

- Читай что ли, - ворчливо сказал я, намекая, какую непосильную тяжесть приходится волочить, и как хорошо живётся Снегурочке, к которой перекочевал мой мешок. - Кто там у нас первым по списку?

- Агафонова Дарья Ивановна, - звонко отрапортовала Снегурочка.

И я с удивлением понял, что Даша живёт вон в той трёхэтажке, до которой рукой подать. Я не знал ни номера дома, ни квартиры. Зато ясно чувствовал, как надо идти.

Движение остановила железная дверь, когда-то покрытая чёрной краской, о чём свидетельствовали редкие тёмные островки посреди бескрайнего моря ржавчины.

- Ну вот, - расстроилась Снегурочка. - Закрыто.

- Дёрни за верёвочку, дверь и откроется, - посоветовал я.

Снегурочка смерила меня испепеляющим взглядом. Дверь всё же дёрнула. Правда, не за верёвочку, а за ручку.

Щёлкнул замок, и дверь отворилась.

- Видишь, - важно кивнул я. - Настоящим Дедам Морозам двери - не помеха.

- Хорошо что мы - не Санта-Клаусы, - отозвалась Снегурочка. - Иначе пришлось бы лазить через трубы.

Против житейской мудрости не попрёшь. Оставалось лишь посочувствовать беднягам Санта-Клаусам, скованным морем условностей. Пока я горевал за их несчастную судьбу, ноги почти самостоятельно довели меня до нужной двери.

- Что теперь? - одновременно спросили мы друг друга.

Ответом была тишина.

- Позвонить? - потянулась к звонку Снегурочка.

- Не-не-не, - запротестовал я, чувствуя, что надо поступать как-то иначе. Звонить нельзя. Настоящие Деды Морозы никогда не звонят. И не стучат, - пришлось поспешно добавить, видя, как пальчики Снегурки сжимаются в кулак.

И сразу подъезд наполнился странным голубым светом. На бледное лицо Снегурочки наползли голубые тени, сделав его невыносимо прекрасным. Всё вокруг мягко отсвечивало этим волшебным сиянием. И перила, и стены, и мой мешок. Дом ждал пришествия кого-то важного. Я приготовился к встрече, и тут до меня дошло, что этот кто-то - я сам.