- Поздняк, - громко сказал я. - Эта Снегурочка уже занята.

Спорить никто не стал, и мы без проблем прошли к нужному подъезду.

Подъезды, которые облюбовали нефоры, легко узнать. Там, где греются творческие личности, стены исписаны в несколько слоёв. Среди корявых загогулин обычно опознаются только названия культовых групп. "Король и Шут" мило соседствует с Zемфирой, а "Чиж и Ко" поджидает в гости Виктора Цоя. По углам жмутся бутылки, форма которых не предполагает сдачи в пункты приёма. Пол густо усеян бычками и мятыми пачками от сигарет. Однако, у этих подъездов есть одно неоспоримое достоинство - они не запираются.

Машутин подъезд как раз из таких. Лифт, к сожалению, отключили, и ноги устало ныли, требуя залуженный отдых. Зато батареи работали в полный накал, и я с наслаждением купался в волнах исходящего от них тепла. Если бы не Снегурочка, так бы и сел, прижавшись к ребристой гармошке, да и заснул бы... И спал бы себе до весны...

Ах да, ещё ведь мешок с подарками. Мешок, который не оставишь.

Подниматься пришлось далеко. До предпоследнего этажа. Глаза слипались, зато обострился слух. И среди привычного журчания кипятка в батареях я услышал: "Блип!"

Сначала я не обратил внимания. Но он повторялся и повторялся. Уже не получалось думать, мало ли что может блипать. Звук начинал раздражать. Я ждал его повторения. Отсчитывал секунды до следующего блипа. Хотелось спросить у Снегурки, слышит ли она его. Но взглянув на усталое лицо, на прядь волос, прилипшую к вспотевшей щеке, я догадался, что с пустяками лучше не приставать.

На этот раз позвонила она. В квартире властвовала тишина. Ещё звонок. Я начинал скучать.

"Блип!" - донеслось с верхнего этажа. Краем глаза я отметил, что по следующему пролёту разлеглась темнота.

- Может быть уже пойдём? - предложил я. - Видишь же, дома никого.

- Нет, - жёстко ответила моя спутница, - она дома. Она обещала дождаться.