— Ты, сука, зачем на чужое добро заришься? — Отшельник прижал первого обидчика к потрескавшейся колонне. От последовавшего удара голова его безвольно мотнулась в сторону. — Своего не заработал?!

Еще пара жестких зуботычин заставила незадачливого мужичка уковылять в толпу, утирая окровавленную рожу.

— Вставай! — Отшельник проследил, как Глеб медленно поднялся с пола, затем вложил в его руку нож. — Он пытался украсть, а с ворами в метро разговор короткий.

Пихнув безвольно валяющееся тело, сталкер заломил громиле руку, прижав к шершавому бетону.

— Режь пальцы!

Бедолага взвыл, дернулся. Но Отшельник держал его железной хваткой.

— Режь, говорю! Глеб, тяжело дыша, с ужасом глядел на сталкера. Руки его тряслись.

— Нет…

— Режь!

— Не буду!

— РЕЖЬ, ЩЕНОК, ИЛИ Я ТЕБЯ САМОГО НА ЛОСКУТЫ ПОКРОМСАЮ! — Сталкер орал, побагровев от ярости.

Глеб выдержал тяжелый взгляд наставника, затем медленно протянул нож рукояткой вперед:

— Кромсай… У тебя же это лучше всего получается… А его отпусти.

Вокруг уже собралась толпа зрителей. На узком пятачке воцарилась гробовая тишина. Зеваки ловили каждое произнесенное слово. Отшельник выпрямился, отпуская вора. На миг Глебу показалось, что в глазах наставника мелькнуло удовлетворение.

— Пошел отсюда, мразь! — Сталкер пнул здоровяка ногой. — Повезло тебе сегодня…

Глеб выдохнул, как-то разом ссутулившись. В ногах снова появилась предательская дрожь. Взвалив рюкзаки на плечи, они с Отшельником молча похватали оружие и двинулись к входу в техническую зону станции.

Здесь их уже поджидал шустрый парниша лет двадцати. Беспокойный взгляд его без конца метался по сторонам.