— Но почему именно я? Странное дело! Я — простой советский инженер…

— Да пойми же ты, мой перепуганный друг, что условие было таково — идти должен именно ты. Как модно говорить в Индии — карма!

— Знаешь, — признался я, — честно говоря, я до сих пор не могу ничего толком понять. В голове черт знает что, метель какая-то.

— А не испить ли нам чайку? Глядишь, и оклемаешься? — вдруг заявил кот.

— Ты пьешь чай?!

— Да, если в нем более трех четвертей молока…

Бестолково топчась на кухне, я продолжал этот в высшей степени удивительный разговор, постепенно и незаметно для меня становившийся каким-то обыденно-реальным. Перестала томить пустота под ложечкой, и я чувствовал себя так, будто разговаривал с соседом о цене на телевизоры. Временами искоркой вспыхивало ощущение бредовости всего происходящего, но тотчас гасло, поскольку, собственно говоря, ничего такого уж страшного в коте-парламентере не было. Вот только размеры… Теленок!

— Слушай, а тебя как зовут-то? — вдруг спохватился я, стоя на коленях перед буфетом, и пытаясь отыскать подходящее глубокое блюдце для гостя.

— О, наконец-то! — иронически воскликнул кот и отвесил мне легкий поклон.

Я бросил рыться в недрах буфета и встал.

Судя по пушистой морде, предстояло нечто официальное. Руки мои неудержимо стремились вытянуться по швам.

— Кот Ирвинг Стивенс к вашим услугам! — звучно промяукал кот.

Сделав многозначительную паузу, он многозначительно забубнил:

— Сокращенно — КИС. Вообще-то сия аббревиатура может быть нетривиально изменена. Инициалы мои тем и хороши, что любая их перестановка дает нам имя не менее многозначительное, чем КИС. Например: ИКС — чудесно, не правда ли? Греческий вариант: КСИ. Или, — не менее интересно — ИСК.