– Всего-то.

– А кто говорил, что будет легко?

– Иформационные структуры – это газеты?

– Не только. Телеграф и телефон. Издательства.. Еще технический вуз не помешал бы. Ну и специальное подразделение для распостранения нужных слухов и пиара.

– Это слово у вас имеет странное значение, в отличие от своего английского прототипа чаще употребляется в смысле… эээ .. у вас еще говорят «обосрать».

– Черный пиар. Тоже нужная вещь, без этого никак.

Наконец самолет был готов. Гоша рвался участвовать в первом полете, но я твердо объяснил ему, как называется индейское жилище. Аэроплан был притащен на взлетную полосу – просто сравнительно ровный участок поля длиной метров триста. Я проверил тяги, уже из кабины проверил рули. Вроде норма. Нажал кнопку стартера, «Ротакс» завелся сразу и ровно заурчал. Я подождал пару минут для прогрева и двинул рычаг газа до упора. Мотор взвыл, и наше чудо техники рванулось вперед. Разгон был неплохим, где-то через пятьдесят метров я смог поднять хвост, а через сто взлететь. На высоте около трех метров я пролетел треть полосы, легкими движениями ручки проверив управляемость по крену и тангажу, и прибрал газ, аккуратно сев в самом конце аэродрома. Развернулся и таким же манером прилетел обратно. Казаки кричали «Ура!», они, видимо, решили, что это и есть демонстрация всех возможностей аппарата. Гоша так не думал, он-то хорошо представлял себе, на что способно наше произведение. Я вылез из кабины и снова проверил тяги, крепления крыльев, мотора и шасси. В значительной мере это был спектакль для Гоши, сам-то я отличаюсь некоторым пофигизмом и умеренным разгильдяйством.

– Что-то не так? – с беспокойством спросил Гоша.

– Все так. Просто жизнь любого самолета, даже насквозь серийного, всегда начинается с подлётов – это те прыжки, которые я только что демонстрировал.