– Вон оно что, а то твой «Вернер» мне покоя не давал, его серийное производство должно было только следующей весной начаться, опытный, значит, образец… интересно девки пляшут… и самолет ее величество вполне одобряет. Хм. Действительно, умная тетенька, этот ее ход надо будет запомнить и творчески развить.

– Ты это о чем?

– Да так, просто мысли вслух. Давай лучше про старца уточним.

– Мне почему-то кажется, что ты подозреваешь Аликс в какой-то гадости, – с сомнением пробормотал Гоша. – Я, конечно, отношусь к тебе с огромным уважением, но твой цинизм, как у вас говорят, несколько напрягает.

– А ты меньше напрягайся, и все будет зашибись. Так что там нам напророчил этот старый хрен? Гоша вздохнул, порылся в бумагах на столе и достал листочек.

– Начало англо-бурской войны, землетрясение в Тифлисе и смерть королевы Виктории. Точные даты будем сообщать?

– А как же, наш старец, это тебе не нострадамус какой-нибудь паршивый.

– Да, к вопросу о будущем – как ты думаешь, скоро мне можно будет покинуть Аббас-Туман?

– Через месяц где-то покажешься нашим врачам, и если все будет в норме… Думаю, лучше все-таки зимой, от питерской осени и здоровый слечь может.

– Ты считашь, что мне надо ехать именно в Питер?

– Сначала – обязательно. А потом обосноваться где-нибудь малость в сторонке, это еще надо подумать где. И начинать потихоньку разворачиватся. Что ты там накопал в инете по биржевым спекуляциям?

Гоша с гордостью достал довольно толстую папку. – Думаю, что что даже при осторожной игре я смогу получить до миллиона в год.

– Ты все-таки не очень рискуй, в этой области я тебе помочь ничем не смогу, ты и сейчас уже знаешь здесь побольше меня.

– Вот именно. И вообще, при многих недостатках языка вашего мира там иногда встречаются очень глубокие афоризмы. Например, чему именно не надо учить отца. Я начал интересоваться банковским делом за шестьдесят лет до твоего рождения, кстати.