Он проснулся от того, что разыгравшиеся детеныши с визгом несколько раз пробежали по нему. Сородичи засуетились, не зная что делать: идти в лес или двигаться вдоль опушки.

Матерый вожак долго сидел на корточках, то посматривая на деревья, то окидывая взглядом бескрайнюю равнину, по которой гулял ветер, гоняя волны в густой траве. Нужно было что-то делать, нужно было искать пищу.

Вожак решился. Глухо рыкнув, он направился в степь, от леса, чем вызвал суматоху в стае. Все с непониманием смотрели на медленно удаляющегося хозяина, уходившего от такого богатого едой леса. Они уже все забыли о громадных пожирателях листьев, которые вчера накинулись на стаю. Но вожак не забыл.

Посуетившись, самки поймали детенышей и потянулись за главой, поминутно оглядываясь на деревья. Сторож зевнул, кашлянул и медленно побрел следом за стаей, опираясь костяшками пальцев рук о землю, замыкая шествие.

Они брели несколько дней полуголодные – съедобные корни попадались редко, – мучимые жаждой: по дороге встретилось мало луж с водой, да и то солоноватой. Несколько детенышей погибли, но стонущие матери тащили их до вечера, оставив на привале. По ночам они вздрагивали от неизвестных звуков, от рыка и рева хищников где-то вдалеке и жались друг к другу.

Но им повезло – они наткнулись на стадо антилоп, которые сначала их испугались, но каким-то животным чувством определив, что эти обезьяны не опасны, успокоились. Антилопы паслись и медленно передвигались на восток. Скорость их передвижения устраивала стаю, которая старалась быть все время в середине стада антилоп.

К вечеру они вышли к небольшой роще с плодовыми деревьями, с чистой речушкой в низине. Антилопы направились на водопой. Хищников не было видно. В первый раз за много дней путешественники наелись и напились до отвала. Спали на деревьях. Сторож в этот раз не бодрствовал, а чутко дремал, слушая ночь и какую-то нестрашную возню за речушкой. Они удобно устроились на деревьях, в развилках, рядом с вкусными плодами, высоко над землей.