– Ты кто? Ты шакал, я с тобой гаварить не буду, – самодовольно произнёс Упырь. – Давай сюда твоего генерала. Ниже генерала или министра не хачу гаварить… Кто? Вай, слушай меня, генерал. Хараш-шо мы пошумели, да?! Тэпэр как па тиливизару гаварить будишь, что у нас взрывчатки савсэм нэт, а?

Упырю выкатили кресло на сцену. Усевшись, довольно расхохотался в рацию:

– Видишь, у нас есть савсэм много взрывчатки. И ещё осталось много, для всэх твоих свиней хватит. Давай, генерал. Давай позови к нам сюда президента, да? Слушай меня, я тебе серьёззна гаварю, если президент не приезжает сюда, я всю эту школу, нах… понял миня, да?

Собеседник, видимо, пытался что-то объяснять. Упырь уныло приподнял брови, отдалил рацию от виска, подождал пару секунд, потом раздражённо перебил:

– Слушай, помолчи, генерал! У нас в Москве чичири школы заминированы, генерал. Буду взрывать один школа, потом другой школа… Что хачу? Президента хачу. Пусть он со мной как мужчина поговорит.

Вампир почесал потную шею под маской и добавил:

– И хачу, чтоби сичас па тиливизару сказзали, что я визиваю сюда президента, понял? Если через полчаса па тиливизару не скажут, что я позвал на переговоры президента как мужчина мужчину, тогда я взрываю второй бомба, понял? Всё!

«Похоже, нам крышка», – обречённо подумал Петруша. Он знал, что ни в одной стране мира президенты не ездят на переговоры с террористами.

От этой мысли Тихогромычу стало прохладно и даже – уж не к слезам ли? – слегка зачесалось в носу. «Отставить! –приказал себе Тихогромыч. – Русский офицер не имеет права так запросто сдохнуть в заложниках у поганых «чехов» да ещё с внучкой начальника Суворовского училища. Держись, упырьё, сейчас мы вам все рога пообломаем».

Долговязый Людоед, скрипя ремнями, прошёлся мимо – Петруше ударило в лицо запахом душманского пота… и не только пота. Кадету показалось, что он почуял запах…