На самом деле старым ни по собачьим, ни по человечьим меркам он не был. Ему было пять лет, и просто в его жизни давно миновал период, когда со щенячьим восторгом он пытался догнать каждую собачку или муху. Ему было пять лет, и, если бы он был человеком, он стоял бы на пороге зрелости.

Это было семнадцатого июня. Начиналось прекрасное утро, и на траве еще не высохла роса. Жара, обещанная тетей Эвви, уже наступила: это был самый жаркий июнь за последние годы. К двум часам дня Кадж обычно лежал у стены сарая, зарывшись в песок (или в сарае, если МУЖЧИНА разрешит ему войти, как это бывало, когда тот, в последние дни все чаще, немного выпивал), и грелся на солнце. Но все это происходило позже.

А сейчас большой, коричневый и пушистый кролик, даже не подозревая о присутствии Каджа, скакал через поле в миле от дома. Ветер в это утро сослужил Братцу Кролику плохую службу.

Кадж крался за кроликом, интересовавшим его скорее как спортивный трофей, а не как мясо. Кролик в новой весенней шубке весело прыгал впереди. Если Каджу не удастся сократить расстояние между ним и кроликом вдвое до того как кролик заметит его, то нечего и пытаться догнать зверька. Но между ними было не более пятнадцати ярдов, когда кролик, оглянувшись, заметил собаку. На мгновение он замер - посреди поля возникла скульптура кролика с комично округлившимися глазами. Потом он ринулся вперед.

Грозно лая, Кадж помчался вдогонку. Кролик казался совсем крошечным, а Кадж - очень большим, но энергетические ресурсы Каджа были, очевидно, очень велики. Он почти настиг кролика. Кролик отпрыгнул в сторону. Кадж не отставал, взрыхляя когтями землю. Над ними встревоженно пищали птицы. Если бы собаки могли смеяться, Кадж рассмеялся бы над учиненным переполохом. Кролик свернул к северному краю поля. Кадж преследовал его, намереваясь во что бы то ни стало победить в этой гонке.