- Родж, - он взял было бутерброд с его тарелки, но тут же положил на место, - а тебе не приходило в голову, что если мы лишимся кредита у Шарпа, то это еще не конец света?

- Конечно, земля не расколется надвое, - с набитым ртом ответил Роджер, - а вот что касается нас - не знаю. У меня есть семья, жена и две девочки, которые нацелились поступить в Бриджтонскую Академию. У тебя тоже есть жена и сын, да еще этот "ягуар", сжирающий чертову уйму денег.

- Да, но если ввести режим жесткой экономии...

- К черту режим жесткой экономии! - Роджер в сердцах хлопнул ладонью по столу.

Сидящие с бутылкой за соседним столиком мужчины повернули к ним головы и одобрительно зааплодировали.

Роджер накрыл ладонью руку Вика:

- Если мы потеряем кредит у Шарпа, то пойдем по миру с протянутой рукой. С другой стороны, если мы сохраним его финансовую поддержку хотя бы на два ближайших года, то сможем рассчитывать на часть бюджета департамента туризма и даже на долю прибыли от государственного лотерейного фонда. Лакомый кусочек, Вик! Нет, нам определенно нужно поехать к Шарпу, и тогда все будет хорошо. Волка ноги кормят!

- Все, на что мы с тобой способны - это пытаться спасти хоть что-то, - грустно сказал Вик. - Это напоминает поражение в войне кливлендских индейцев.

- И все же мы должны попытаться, парень.

Вик молчал, задумчиво разглядывая бутерброд. Тот выглядел не слишком привлекательно, но жизнь сплошь составлена из не слишком привлекательных моментов. Да, ситуация доведена до абсурда. Судьба затянула их в водоворот - его, и Роджера, и Эда Воркса, - и он не видел в этом водовороте спасительной соломинки. На круглом лице Роджера он читал те же самые мысли. В последний раз Вик видел Роджера таким серьезным, когда они с Альтеей потеряли своего третьего ребенка, прожившего на свете только девять дней. Тогда выражение глаз Роджера было просто ужасным. Сейчас оно казалось не лучше.