Она остановилась у подножия здания, пройдя мимо пышущей жаром машины и бросив на нее любопытствующий взгляд. Следовало признать, автомобили выглядели неплохо.

— Эй! Вы! — крикнул ей молодой человек.

Ему едва исполнилось двадцать пять лет. Красивая мордашка, почти не потрепанная жизнью. Ни единого видимого шрама, а под броским дорогостоящим комбинезоном шофера наверняка нежная персиковая кожа. Роберта остановилась и, не произнося ни слова, принялась ждать. Парень потрясал бумагой. Колдунья разглядела на ней штамп Министерства безопасности.

— Мне велели явиться в здание коммунальных служб, — начал он. — Но никто не отвечает.

— Воскресенье. Здание пусто.

Бессовестная ложь. Но она не собиралась помогать этому наглецу. Повернулась к нему спиной и направилась к настоящей двери, деревянной и потайной, которая пряталась под лестницей. Дважды постучала. Бесшумно открылся глазок. Привратник узнал колдунью и открыл ее. Дверь захлопнулась за ее спиной.

— Это уж слишком! — выругался молодой человек.

В свою очередь ринулся к двери и дважды постучал, как сделала его предшественница. В глазке показался глаз привратника.

— Чего вам?

Молодой человек прижал бумагу к глазку.

— Клеман Мартино. Меня вызвали в Криминальный отдел. Необычайно важное дело. Затронута безопасность страны.

Привратник вздохнул и закрыл глазок. Роберта, застыв в полумраке, молчала.

— У него приглашение. Я не могу оставить его снаружи.

Колдунья задумалась. Мартино. Это имя что-то ей говорило. И его вызвал Грубер? Одновременно с ней и с той же поспешностью?

— Я немного обгоню его. — Она похлопала привратника по спине. — Кстати, как твоя спина?

— Значительно лучше после твоей мази! — Он дал ей знак идти. — Давай. Я немного помариную его.

Лифт вознес Роберту на семидесятый этаж. Она вышла из кабины, колеблясь, решиться или нет на глупую проделку, противоречащую элементарным правилам гражданского поведения. Этот кретин едва не раздавил ее своей громыхающей колымагой. Она заблокировала лифт, нажав на кнопку остановки, а потом легким шагом направилась к двери из матового стекла, на которой было написано «К. О. Входите без стука».