Мэри выпятила свою маленькую грудь и состроила бобби капризную гримаску, секретом которой отлично владела.

— Я иду туда, куда мне хочется, офицер. Уверена, по ту сторону реки есть женщины в более отчаянном положении, чем я.

Бобби что-то проворчал, потом пожал плечами. И двинулся было дальше, когда донесся раскат пушечного выстрела. Полицейский подошел к парапету и наклонился над рекой. Мэри осторожно последовала за ним. Вокруг ничего не было видно. Темза с бархатным шорохом катила свои воды в бесконечность. Туман под мостом дробился на плавающие полоски. Над городом царила тьма. Раздался второй пушечный выстрел.

— Что происходит? — спросила Мэри.

Ее локоть касался локтя бобби, пробуждая странную тягу к собеседнику.

— Пушка Вулвича. Удрал каторжанин. Вероятно, направляется в Ламбет.

Бобби отдал честь и удалился в сторону Вестминстера. Смог быстро поглотил его. Мэри вздохнула. И обозвала себя идиоткой. Ее ждал Доктор. Она не могла упустить встречи с ним. Девушка направилась в сторону неясной гирлянды света — там располагались склады Лонг-Шор, первая стена на пути к «Черному псу», одной из самых подозрительных таверн в гнуснейшем квартале в этом подлунном мире, которую следовало, как указывали путеводители, посещать в одиночку, чтобы по достоинству оценить ее. Уйатчепель и его потрошители в перчатках… Мэри Грэхем твердо настроилась потанцевать сегодня с самим воплощением Зла. Впиться в его губы страстным поцелуем, отдаться.

«Черный пес» полностью соответствовал описаниям путеводителей. Смех, вопли и удары смычков наполняли маленький зал с низким потолком какофонией звуков. Квартет слепых скрипачей играл, отбивая ритм ногой, перед площадкой, на которой кружились пары. Мэри танцевала самозабвенно, платье ее летало вокруг ног, волосы растрепались. Она заразительно засмеялась, как только пустилась в эту джигу, звучавшую, как ей казалось, целую вечность.