И можно восстановить действия убийцы. — Он изобразил их на свободном куске стены, положив одну руку на камни, а второй прижимая невидимый объект. — Он упирается, приподнимает жертву, а потом убивает. — Мартино потер руки и вышел за пределы сцены, сказав в заключение: — Что свидетельствует о недюжинной физической силе. Носит тридцать девятый размер обуви и очень силен. Хорошее начало.

— К тому же есть отпечатки пальцев, — подхватил Симмонс.

— Отпечатки-то есть, но у вас нет картотеки, — поправил его Мартино.

— Конечно, конечно. Но мы найдем выход. Доверьтесь мне.

Роберта сняла вторую перчатку. И нарочито поаплодировала им.

— Ошеломляюще, господа. Ошеломляюще. Потом вернулась к трупу, от которого, в свою очередь, отодвинулся Симмонс. Она провела ладонью по глазам Мэри Грэхем, словно закрывая их. Веки, примерзшие к роговице, не сдвинулись с места, когда она дотронулась до них. Она вернулась к мужчинам, накрывая одну ладонь другой.

— Вы прекрасно владеете теорией, но не забудьте, что вам придется нырнуть в самые темные глубины нашего дражайшего человечества, — проскрипела она, обращаясь к Мартино. — Насилие, убийство, садистские наклонности, безумие… Ваши системы и таблицы соответствия будут плохой помощью, чтобы разогнать мрак, в котором скрывается убийца, и понять, почему он так действует.

— Мы не говорим о понимании, а говорим о демонстрации, — возразил молодой человек.

— Совершенно верно, — подтвердил Симмонс.

Роберта вздохнула. В конце концов, этот юнец упрощал ей задачу. Пусть отдается своей страсти… И, быть может, что-нибудь найдет.

— У вас карт-бланш, чтобы взять ткани на анализ и проделать все следственные действия, которые считаете нужными. Успеха, господа. Я должна сама проверить кое-что, прежде чем встречаться с графом Палладио.

— Мы сняли для вас апартаменты в «Савое», — поспешил сообщить Симмонс. — Я… я могу проводить вас.