Им просто повезло, что дворник дядя Петя, бдительно присматривающий за детворой, почуял неладное и спустился в подвал, увидел сорванный засов и, без особого труда сообразив в чем дело, отыскал уже охрипшего от рыданий мальца, так что обошлось без особого скандала, хотя… Карательные меры, принятые отцом, Антон помнил до сих пор. Конечно, рассказывать об этом Баюну парень не стал, но то, что железной дверцы в торце дома никогда не было, он помнил абсолютно точно — вход в подвал вел из крайнего подъезда.

Котофей замер у створки, потом обернулся к парню:

— Что бы не случилось, чтобы не почудилось, не убегай, просто замри и не двигайся. Да и ещё, молчи… — он скептически глянул на своего спутника и добавил, — а лучше ни о чем не думай.

— А можно сейчас спрашивать?

— Спрашивай, — великодушно разрешил Баюн, не ожидая подвоха.

— Как ты откроешь дверь? Куда мы попадем? Что нас ждет? — Антон хотел знать все и сразу. — И откуда это, черт возьми, здесь взялось? Тут люди каждый день ходят, неужели никто ничего не видел, неужели никто ни разу не поинтересовался, куда же ведет "маленькая белая дверь в стене"? — съехидничал он под конец.

— Запомни, пригодится ещё не раз, — и котофей, упоенно прикрыв глаза, нараспев продекламировал:

Всё, что видим мы, — видимость только одна.

Далеко от поверхности мира до дна.

Полагай несущественным явное в мире.

Ибо тайная сущность вещей — не видна.

— Где-то я уже это слышал… — парень задумался.

— Омар Хайям, — невозмутимо ответил кот, — удивительный человек был, собеседник просто на диво, ироничен, умен, образован. Жаль, что слегка фанатичен, не переспорить никак…

— Ты меня все больше удивляешь…

— В-общем, ты меня понял? А дальше по ходу дела разберешься… — Антон с удивлением увидел, как белый кончик кошачьего хвоста истончается, вытягивается в подобную паутинке подрагивающую нить и, словно рамочкой, окаймляет дверь светящимся контуром. — Ты первый…