Котофей, не дожидаясь, пока парень отдышится, сразу же набросился с упреками:

— Неужели так сложно было следовать указаниям… Все ведь разжевал… Из-за тебя чуть не погибли оба.

— Баюн, оказывается ты такой жуткий зануда, сам-то ты об этом знаешь? Ну не погибли же… И попали, куда надо. Ведь попали же?

— Да ты хоть понимаешь, что едва не погубил несколько обитаемых миров? Весьма развитых, между прочим.

— Да ты что? — притворно удивился парень, кроме подколок, ничего хорошего от кота не ожидающий, — и каким же это образом? Там, кроме пустоты, ничего не наблюдалось, никакого обитаемого макрокосма.

— Самым прямым, — насупился Баюн, — говорил тебе ни думать не о чем… Межмирье очень чувствительно к ментальным вибрациям, особенно если четко представить себе образ. Вот скажи, о чем ты размышлял там?

— Ну, — задумался Антон, припоминая, какие мысли крутились тогда в голове, — о вакууме, об элементарных частицах, которые есть даже в нем, потом внезапно вспомнилась иллюстрация к статье о теории Большого Взрыва. Знаешь, так необычно нарисовано, красиво, Вселенная в развитии… — он мечтательно произнес: — "Миры летят. Года летят…" — и замолчал, недоуменно глядя на котофея, сокрушенно схватившегося передними лапами за голову. Этот чисто человеческий жест был для него так нелеп, что парень расхохотался.

— Что ты наделал, что ты наделал?

— А что? — не поддался на провокацию Антон.

— Ты только что создал новую Вселенную…

— Кто, я? Да ну… — недоверчиво протянул парень.

— Какой я глупец… какой глупец… — кот словно его не слышал.

— Слушай, Баюн, но если я действительно сотворил что-то, я же должен был все это увидеть воочию и сказать что-то типа "И это хорошо"? А я ведь ничего не видел, ты закричал "не думай" и я перестал. А та точка, что была у меня перед глазами, пропала, вместо нее появилась горилла и всё… Мы очутились тут…