— Ой, лихо у нас, Антон… — Баюн спрыгнул на пол и подошел к парню, заглядывая ему в глаза снизу вверх.

Парень хмыкнул — на убитого горем кот никак не походил: морда довольная, бока заметно округлились, угольно-черная густая шерсть лоснится, только кончик хвоста почему-то белый, хотя… Он вспомнил, что раньше этот самый хвост выглядел весьма плачевно. Каким же ветром занесло сюда Баюна, так неожиданно покинувшего их? Неужто просто так пришел, на жизнь пожаловаться, но он, Антон, здесь при чем?

— Да, да, — Баюна нисколько не смутил скептический взгляд парня. Кот давно уже жил по принципу — "стыд не дым, глаза не выест" — и свои интересы для него всегда стояли превыше всего. Почти… — Без тебя никак не обойтись.

— В каком смысле без меня?

— В самом прямом… Беда случилась непоправимая… — внезапно в бархатистых тонах котофеева голоса дискантом прорезались страдающие нотки, звучавшие так же нарочито, как искусственный надрыв у исполнителей русского шансона, стонущих о якобы загубленной молодости.

— Беда? — поднял брови вверх Антон, удивленный такой резкой сменой настроения котофея, и не поверивший ему ни на грош. Баюн, конечно, лицедей тот ещё, но в этот раз роль ему не удалась. — Толку от меня? Где я и где вы…

— Только ты помочь можешь.

— А я-то тут при чем?

Опять туда? Но ведь он сам хотел… Антону стало немного неловко от своего недавнего стремления вернуться во что бы то ни стало, навеянного непонятно чем: то ли необъяснимым влиянием этой квартиры, казалось, ещё хранящей запах любимых духов сестры, то ли сложной адаптацией к реалиям современной жизни, или же слишком резким переходом к праздному ничегонеделанью.