— Из Гаваны? Зачем я ему понадобился? — Доминго был искренне удивлен. — Что-то на вчерашнем кораблике я не заметил никаких других военных, кроме команды, да и те не очень по-военному выглядят. Да еще и немец…

— Слушай, а может, он журналист? Услышал про твои подвиги, решил пообщаться с героем… ладно, сам у него спросишь, пошли…

Это действительно оказался немец — говорил он с акцентом, да и в его внешности и манерах проглядывало что-то такое… немецкое. Короткие точные фразы, холодный, очень внимательный взгляд, абсолютное спокойствие… Казалось, ничто не смогло бы вывести его из себя… или заставить проявить какие-то эмоции. Да, фамилия Айсберг, по мнению Доминго Монтеса, подходила ему идеально. Вот только в одном лейтенант Кардеро ошибся — этот человек журналистом не был.

— Ваш рассказ соответствует тому, что я слышал.

— И что же вы слышали обо мне, сеньор? Я ведь совсем не герой, а лишь обычный флотский лейтенант и… даже уже не командир корабля!

— А это зависит теперь только от вас.

— Что вы имеете в виду, сеньор Айсберг?!

— Канонерская лодка «Симона», — немец достал из кармана записную книжку и, не торопясь, раскрыл на середине. — Длина — двести пять футов. Ширина — тридцать два. Осадка — двенадцать с половиной. Водоизмещение — тысяча девяносто тонн. Скорость — четырнадцать с половиной узлов. Оружие — четыре шестифунтовых скорострельных орудия «Дриггс-Шредер». Возможна установка дополнительного вооружения. Экипаж по штату — сто три человека. Берет шестьсот человек десанта. И последний пункт, — он закрыл блокнот, — у «Симоны» пока еще нет командира…

Он замолчал, но его последние слова, хотя они и не были прямым вопросом, явно требовали ответа. А Доминго тоже долго не мог ничего сказать — дыхание перехватило. Наконец, он смог вдохнуть и начал хоть немного соображать…