Он вдруг ощутил полнейшее бессилие. Это иногда случалось, правда, чрезвычайно редко, и тогда он, один из лучших специалистов планеты, начинал жалеть, что не пошел, скажем, в кулинары. То ли дело! Никаких тебе поражений.

- Как вас зовут?

- Нонна Крылова. - Она снова всхлипнула.

- Послушайте, Нонна... Не надо так отчаиваться. Все это пройдет, поверьте... Очень скоро пройдет. Надо только немножко потерпеть. Придет время, и ваш Игорь перестанет убегать на свою Огненную Землю. Надо только чуть-чуть потерпеть...

Она вдруг высокомерно посмотрела на него и гордо вскинула голову с шапкой разноцветных волос.

- Доктор, - сказала она. - Не надо меня учить терпению. Я начала терпеть давно, еще с тех пор, когда он в первый раз забился у меня под сердцем. - Она положила руку на грудь. - Все эти годы я терплю и жду, когда он вырастет. - Она с тоской, протяжно вздохнула. - Вот вырастет он, думала я, и обязательно сделает меня счастливой, самой счастливой на свете. Не зря же я отдала ему свою жизнь!.. Впрочем, не в этом главное. - Она махнула рукой. - Вы понимаете, в чем дело?.. - Она замялась.

- Внимательно слушаю вас, - сказал Калинов.

- Я уже говорила, что чувствую его. Так вот... Я просто уверена, да-да, уверена, что, когда он исчезает из дому... Как бы это выразиться?.. В общем, его в это время на Земле нет.

Паркер был, как обычно, пунктуален. Он вышел из джамп-кабины ровно в семь часов вечера.

- Рад вас видеть, коллега, - прогудел он. - Очень рад.

- Давненько мы не встречались, коллега, - ответил Калинов.

Они обнялись.

- А вы почти не изменились, Алекс, - сказал Паркер, оглядывая Калинова с головы до ног. - Разве что седины добавилось.

- И волос поубавилось... Вы мне льстите, Дин. Хоть и говорят, что старый конь борозды не портит, но не тот уже конь, не тот...