- Комиссар Бакинского пехотного полка Одарюк, - представился старший. - Кто вы и что здесь делаете?

  - Подъесаул 1-го Кавказского казачьего полка Черноморец, - ответил я, - прибыл с казаками станицы Терновская для встречи эшелона с личным составом нашего полка.

  - Снимите погоны, сдайте оружие и, можете пройти на перрон, - Одарюк положил руку на кобуру и отщелкнул клапан.

  - А если мы этого не сделаем? - усмехнулся я и повернулся к своим казакам: - Вы смотрите, хлопцы, який недомэрок храбрец. Может быть, постегать его хворостиной, как дитятю неразумную?

  - Га! Га! Га! - засмеялись казаки обидным для комиссара и солдат смехом.

  - Если вы не выполните требование революционного комитета, представителем которого я являюсь, то...

  - То что, - я прерываю его, и киваю на перрон вокзала, к которому подходит эшелон с казаками нашего полка, - попробуешь нас задержать? Давай, комиссар, рискни.

  Одарюк оглянулся назад, зло сплюнул и махнул рукой вглубь станции:

  - Пошли отсюда!

  Солдаты, комиссар и бывший штабс-капитан покинули площадь перед вокзалом, а мы направились к эшелону, который должен был стоять здесь только двадцать минут, а после этого продолжить свой путь к Кавказской. Оглядываюсь, перрон абсолютно пуст, никого, ни солдат, расквартированных в Тихорецкой, ни машинистов, ни просто зевак праздных. Всех как ветром сдуло.

  Из теплушек появляются офицеры, а казаки, живущие в окрестных станицах, начинают скидывать с вагонов для перевозки лошадей деревянные помосты, и сводить по ним своих коней. Это непорядок, не по уставу и не по полковым правилам. Положено, чтобы личный состав сопроводил знамена и полковые регалии в Кавказскую, где находится штаб отдела.