- Довольно, - сухо сказал я и встал. - Не участвую я в телеиграх и писем на радио не пишу, я даже в чаты не хожу. Спасибо за кофе и до свидания. Короче, отвали.

- Но вы не можете отказаться! - удивленно сказал седой. - С той минуты, как вы зашли сюда - вы уже в игре!

- Отвали, - повторил я более грубым тоном.

- Вот Максим Иванович тоже не верил, что он в игре, - произнес странный человек, - все не верил, не верил...

- Какой еще Максим Иванович? - Я обернулся от двери.

- Вот этот, - он кивнул куда-то за окно. - Окончание жизненного пути которого вы только что наблюдали. Савельев его фамилия.

- Не понял, - сказал я. - Что за бред?

- Позже поймете.

- Вы, собственно, какую организацию здесь представляете? - спросил я. - Коза Ностра? Так если у вас на меня досье, вы должны знать, что у меня ничего нет, кроме паршивой однокомнатной квартиры. Никакого имущества, которое могло бы вас заинтересовать. Машину и ту недавно продал, можете проверить в ГАИ.

- Да не нужно нам ваше имущество! - оскорбился седой. - Что вы как ребенок, ей-богу! А как называется наша... - он сделал явно нарочитую паузу, - организация, то вам об этом знать совершенно необязательно. Но можете поверить, мы всегда выполняем свои обещания.

Почему я слушал эту белиберду, да еще и реплики подавал? Не знаю. Иначе как гипнозом это объяснить не могу. Позднее одни из нас признавались, что ощущали то же самое вязкое чувство, расслабляющее и гнетущее; но другие утверждали, что ничего подобного с ними не происходило и в течение всего разговора с седым они полностью контролировали свои эмоции.

- Ну так, собственно...