- Иван, - сказала она, - давай не будем толковать про "Перекресток". Всю ночь думала, мне уже тошно. Вечером опять начнется... Терпеть не могу по двадцать раз про одно и то же. Давай просто поболтаем... Расскажи, чем занимаешься, на ком женат и все такое прочее...

- Жены у меня нет, - сказал я. - Холост.

- Это радует, - просияла хозяйка. - Надоели женатые, тоска с ними. Как заведут про свои семейные дрязги, хоть вешайся.

- А чем занимаюсь... - я замялся. - Работал в приличной фирме, а теперь тунеядствую.

- С начальством не поладил? Взносы не платил? Или высказывался нелояльно?

- Разве это так видно? А у меня-то всегда была иллюзия, будто я произвожу впечатление человека покладистого, уживчивого и чуждого текущей политике...

- Сильно ошибаешься. Ну, а чего тебя в Москву принесло?

- Сбежал.

- От кого?

Взять да и рассказать, почему сбежал. Хоть одному человеку. Может, полегчает? Нет, не буду. Навру чего-нибудь, куда кривая вывезет. Иной раз я так завираюсь, что потом еле-еле свожу концы с концами, ну да ладно, наплевать, какая ей разница.

- Исключительно от себя, - сказал я. - Когда отец умер, мне не хотелось во Владике оставаться. Продал там квартиру и купил здесь чуланчик, как раз хватило.

- Вот только из-за того, что отец умер, ты не захотел остаться дома? А мать твоя где?

- Ну... так получилось, что он как бы из-за меня умер. Да это неинтересно.

- У тебя сейчас пепел на штаны упадет... Иван, ты будто хочешь о чем-то рассказать и стесняешься. Брось эти штучки. Я каких только жутких рассказов не слышала от своих знакомых!

- Я не стесняюсь. И жуткого ничего нет. Просто не хочется вспоминать.

Расскажу ей про своих родителей, тут-то зачем врать. Я и о них миллион лет никому не рассказывал, да никто меня и не спрашивал.