Заросли молодых вишневых деревьев как раз начинали распускаться. И светило солнце. Я сощурила и прикрыла глаза. Когда он проносился мимо, я уловила только движение высокой стремительной фигуры, я узнала его чуть позже, когда обернулась - он как раз взбежал на крыльцо. - Алекс! Он вздрогнул и резко остановился. - Алекс, ее там нет. Он повернулся и медленно спустился со ступенек. - Я вообще-то знаю... Она еще оставалась, когда я... Дина, они не казнили его! Машинка не сработала, это же фробистская техника, наши никто в ней не разбираются, и его не казнили! Эту сволочь, этого подонка! Всадить в него десяток пуль, или нож, или хоть задушить! - он же не имеет права жить, разве не так, Дина?! Дина, я бы сам, я бы прямо сейчас это сделал... А Тригемист говорит: среди нас нет палачей. Тригемист собирается чинить этот AZ-12, черта с два он его починит, и этот мерзавец будет жить, жить! который убил... Алекс вдруг отвернулся, и я точно знала, что он заплакал. Взять его за руку. Только взять за руку - потому что обнять за плечи и дотронуться до волос - такого в реальности просто не бывает. Но Алекс, конечно же, не хотел, чтобы я заметила, что он плачет. Алекс, гордый, отчаянный и совершенно бессильный. Он быстро, украдкой провел рукой по глазам и сел на скамью. И тут подошла Вишенка. ... Я бродила кругами по безлюдному поселку, старательно обходя те дома, куда кто-то вернулся. Где сейчас собирали и приводили в порядок уцелевшие от мародерства вещи покойников. И ненавидели до сих пор не казненного убийцу. Честное слово, я тоже его ненавидела. Но, наверное, не так. Мне попался Макс. Он слегка кивнул мне, явно собираясь пройти мимо. - Что они там решили? - спросила я у него. Почему-то очень не хотелось, чтобы мимо меня вот так проходили. А вообще я никогда особенно не общалась с Максом. Он был такой, как все. И, как все, был влюблен в Вишенку. - Пока отложили, - ответил Макс на ходу, но потом приостановился. Тригемист чинит азетку.