На мгновение у Алисы отлегло от сердца: тип с обезьяньим галстуком оказался просто неумным ловеласом. Любой маломальски опытный мужчина нашел бы гораздо лучший предлог для знакомства. Но, взглянув в его глаза, она поняла, что ошиблась: это не ловелас.
- Мистер никогда раньше не был в нашем городе?
- Нет, не довелось, хотя кое-что я о нем слышал.
- К сожалению, в нашем захолустье мало развлечений, - Алиса отвечала прежним любезным тоном, игнорируя намек. - Два кинотеатра, клуб деловых людей, кегельбан,- вот, пожалуй, и все.
- А достопримечательности? Неужели у вас нет достопримечательностей?
Их взгляды скрестились. И рокот голосов, вопли джаза отступили куда-то, оставив их в круге, заполненном невыносимой тишиной. Он первый отвел глаза.
- Нет,- твердо сказала Алиса.- У нас нет достопримечательностей.
Однако мужчина не хотел признать себя побежденным. Опустив голову, он прерывисто вздохнул, и тело его напружинилось.
- А вы? Разве вы не достопримечательность? Ведь вы были женой великого человека.
Это был удар, рассчитанный на нокаут. Удар грубый, беспардонный. Мартене шел напролом так же нетерпеливо, дерзко, отчаянно, как некогда Браун.
Тишина еще более сгустилась. Многотонной ледяной глыбой навалилась она на этих двух людей, сражавшихся в одиночку, без судей и без правил. Алиса медленно встала и отодвинула ногой стул.
- Я была женой великого негодяя,- внезапно охрипшим голосом сказала она.- Эгоиста, который считался только с собой. И я вычеркнула эти годы из своей жизни, будто их и не было. Вот почему я вернулась в этот город и снова работаю в том же ресторане и под старой фамилией.
Ответный удар, несокрушимый и тем более страшный, что был нанесен в открытую, поверг чемпиона наземь. Это был нокаут, и хотя Мартене сделал последнюю жалкую попытку, он уже понял, что побежден.
- Значит, вы совсем забыли время замужества?
- Нет! - Алиса выпрямилась, глаза ее зажглись гневом.Я ничего не забыла. Каждый час этого проклятого года врезан в мою память, потому что был наполнен страхом и ненавистью. И этой ненависти мне хватит до конца жизни.