Ганс Гейнц ЭВЕРС

КАЗНЬ ДАМЬЕНА

Они сидели в вестибюле "Спа-отеля", развалившись в кожаных креслах, и курили. В соседнем зале танцевали, и до них доносились звуки музыки.

Эрхард достал часы и зевнул.

- Довольно поздно, - сказал он, - пора бы им уже закончить.

В этот момент к ним подошел молодой барон Грендель.

- Я помолвлен, господа! - возвестил он.

- С Эвелин Кетчендорф? - спросил толстый доктор Гандль. - Вам потребовалось на это совсем немного времени.

- Поздравляю, кузен! - воскликнул Аттемс. - Отправь телеграмму матери.

Но Бринкен сказал:

- Осторожно, мой мальчик! У нее эти типично английские, плотно сжатые, сдержанные губы.

Красавец Грендель кивнул:

- Ее мать была англичанкой.

- Я так и думал, - сказал Бринкен. - Будьте осторожным, мой мальчик!

Но барон не слушал. Он поставил на стол бокал и побежал танцевать.

- Вы не любите англичанок? - спросил Эрхард.

Доктор Гандль захохотал:

- Разве вы не знаете? Он терпеть не может женщин с происхождением и положением в обществе, в особенности англичанок! Его расположением пользуются лишь толстые, глупые, молчаливые женщины - коровы и гусыни.

- Aimer une femme intellgente est un plaisir de pederaste! <Любить умную женщину - удовольствие для педераста, фр.> - процитировал граф Аттемс.

Бринкен пожал плечами.

- Может, это и так, я не знаю. Но было бы неверно утверждать, что я ненавижу умных женщин; если ум - их единственное положительное качество, то они могут мне даже понравиться. В любовных делах я боюсь тех женщин, у которых есть душа, чувства, воображение. Коровы и гусыни - почтенные животные: они едят зерно и сено и не питаются своими собратьями. Присутствующие молчали, и он продолжил:

- Если вы хотите, я поясню свою мысль. Сегодня рано утром, когда солнце только всходило, я прогуливался по Валь Мадонна и увидел пару изнывающих от любви змей, двух толстых гадюк синевато-стального цвета.