Потом он жестом пригласил меня войти.

Во время ленча я почти не разговаривал с ней. Нить беседы была в руках сэра Оливера. После ленча леди Синтия приказала приготовить для нее экипаж: она ехала к бедным. Она дала мне свою руку, которую я поцеловал, и сказала:

- Чай в пять часов!

Возвратилась она не раньше шести; я стоял у окна в своей комнате, когда увидел подъезжающий экипаж. Она посмотрела на меня. "Приходите", говорил ее взгляд. В дверях я встретил сэра Оливера.

- Моя жена вернулась, - сказал он, - сейчас мы будем все вместе пить чай.

"Ну, вот, кажется, приближается", - подумал я.

На столике стояло лишь две чашки. Было очевидно, что леди Синтия ждала только меня. Приход мужа был для нее неожиданностью, но она сразу же позвонила и приказала принести еще одну чашку. Сэр Оливер снова попытался вести беседу, но на этот раз его усилия не увенчались успехом. В итоге все замолчали.

Леди Синтия вышла из комнаты. Сэр Оливер ничего не сказал, продолжая молча сидеть и тихо посвистывать сквозь зубы. Вдруг он подскочил, как будто в голову ему пришла какая-то неожиданная идея.

- Пожалуйста, обождите меня! - воскликнул он и выбежал из комнаты.

Мне не пришлось долго ждать: через несколько минут он возвратился и жестом предложил следовать за ним. Мы прошли через несколько покоев, пока не добрались до той самой комнатки в башне. Сэр Оливер задвинул портьеру и оглядел комнату. Потом он повернулся ко мне и сказал:

- Подайте-ка мне ту книгу, что лежит на табуретке. Я проскользнул за портьеру, - у окна стояла леди Синтия. Я чувствовал, что совершаю предательство, но никак не мог понять, в чем именно оно заключалось. Тихо подкравшись к табуретке, я ваял маленькую книгу в парчовом переплете, которую так часто видел у нее в в руках, и передал книгу сэру Оливеру. Он взял ее, тронул меня за руку и прошептал:

- Идемте, мой мальчик!

Я последовал за ним вниз по ступенькам, через двор в парк. Сжимая книгу, он схватил меня за руку и начал: