Нужен более мощный носитель. В 1960 году идея проекта гигантской ракеты, получившей обозначение Н-1, была доложена "верхам", и уже на следующий год вышло правительственное постановление, в котором ОКБ-1 выдавалось задание на разработку носителя, могущего выводить на промежуточную околоземную орбиту полезный груз массой до 50 тонн. Сроки создания — 1962–1965 годы. Потом полезную нагрузку увеличили до 80 тонн, сдвинули и "готовность" — 1963–1970 годы. Однако и эти сроки по разным причинам переносились. Назначенный председателем Государственной комиссии по пускам кораблей Л-1 заместитель министра генерал Г.А.Тюлин объяснял это так: "Космическим победам Королева — первый спутник, Лайка, Гагарин, Луна, Марс — многие завидовали, его уверенность и напористость не всем нравились. Его авторитет как конструктора был велик, но и противостояние было немалое…"

Влезать в "тайны мадридского двора" было запретно да и небезопасно. О фаворитстве открыто не говорили, только между собой, и то вполголоса. Даже пострадавший от тайных пружин влияния талантливейший конструктор В.М.Мясищев обрывал разговоры на эту тему резким "Прошу вас, не надо!". Однако вернемся чуть назад.

В 1961 году, после триумфального полета Гагарина, президент США Дж. Кеннеди обратился к нации с призывом: "Америка должна сделать все возможное и невозможное, чтобы осуществить высадку человека на Луну до конца десятилетия". Королев убеждает Д.Ф.Устинова и Л.В.Смирнова (ЦК и ВПК) в необходимости форсировать работы по лунной программе. А вскоре он узнает, что добро на создание ракеты и корабля для облета Луны дано с благословения Хрущева конкурирующей фирме, которую возглавлял В.Н.Челомей. Таким образом Королев отстранялся от того, что им было задумано и начато. "Меня задвинули", — скажет он, но разработки не прекратит.

Гигантскую ракету устанавливают на стартовом комплексе.