Но я смог сосредоточиться и выдержал двухчасовой полет без постыдных приступов дурашливого смеха. Почти. Наконец, Пилон стал настойчиво орать о спуске и я начал снижаться. Сесть удалось с первой попытки, не перекувыркнувшись и не покалечив коня. Я по праву гордился своей точностью при приземлении, так как до этого ни разу никого не переносил. Пилон делал вид, что он ничуть не боялся, но его подрагивающие колени заставляли меня вежливо отводить взгляд. Осирис распластался на земле. Он совершенно обессилел. Думаю, лететь с непривычки, да еще и задом наперед не особо легко. Мы с Пилоном стояли над ним и молчали. Нужно было решать, что делать дальше.

— Как болят руки, — задумчиво проговорил Осирис, — мы почти долетели? Нужно запустить в город глазунчика. Пусть посмотрит, а потом уже подумаем.

Пилон кивнул.

— Малыш, ты умеешь хоть немного колдовать?

Я начал отзываться на такое обращение все более непринужденно.

— Умею. Я создавал глазунчиков.

— Угу, отлично. Значит так, Кайорат, ты отправляешь глазунчика в город. А мы пока он полетает, немного отдохнем. Я создам полог, чтобы кому не положено нас не разглядели. Нужно восстановить силы.

Осирис, тем временем посмотрел на нас снизу вверх. Я заметил, как тело икуба начинает подрагивать, постепенно затягиваясь взявшимся откуда-то молочным туманом. Спустя какое-то время дымка полностью скрыла его. Довольно долго клубящийся кокон оставался неподвижным. Мы с Пилоном переглянулись, и он подмигнул мне.

— Это больно? — Спросил я. Пилон мотнул головой.

— Неприятно, но не слишком болезненно. Вполне можно потерпеть. Просто Ося устал, ему тяжело. Но так будет тратиться меньше сил, ему не придется удерживать воплощение. Разве ты не видел такого раньше?

— Читал, — соврал я. Не говорить же, что знаю меньше, чем пытаюсь показать. Пилон внимательно посмотрел на меня, но промолчал. Меж тем, туман начал постепенно рассеиваться и вскоре мы увидели свернувшегося калачиком, мирно посапывающего Осириса.