— Ау?! — я повернулся к зеленому, чувствуя, как жар волной поднимается в ослабшем теле. Зеленый подпрыгнул и щелкнул пальцами у моего носа, — Кайорат! Соберись. Иначе решу, что ты и впрямь потомок драконов, причем самой тупой их ветви. Ваш род наделен возможностью сострадать, на чем частенько и горите. Драконы лишены сочувствия, а их острый, но жестокий разум значительно полезнее в подобных ситуациях. Нельзя жалеть ребенка, до того как он обожжется. Тебе только казалось, что ты помогаешь фекам. Им рано помогать, просто вонючки не доросли еще до знаний.

Я обессилено склонил голову. Хотелось бы поспорить с коротышкой, но возразить оказалось нечего. Ни опыта, ни знаний особых, увы. Только гордыня и странная убежденность, что феки спят и видят меня своим кумиром. Облажался, так молчи — как сказал бы Лайорат, один мой товарищ из другой жизни. Той, что осталась где-то там, в безмятежности у домашнего очага. Зеленый подошел ближе, тронул крошечной ладошкой.

— Не переживай, братишка. Все будет хорошо, вытащу.

Я грустно посмотрел на него. Коротышка не знал, что возвращение домой почти такое же безнадежное мероприятие, как и надежды освободиться от цепи. Наша ссора с отцом, мой гнев, бегство. Какими глазами он посмотрит на меня? Вернулся с поджатым хвостом, потерпевший провал… молодой, недоучившийся. Попал в ловушку, опозорил род неграмотными действиями. Ни один куратор не захочет в ближайшем будущем иметь со мной дело. Драконы… кто ж знал, что они тут побывали? Там, где появляются беспринципные искатели сокровищ, ни одному куратору легко не будет.

Мне стало себя жалко. Я ведь не имел статуса творца, так, недоучка. Значит, снисхождения ожидать не придется, сам полез не в свое дело.

Коротышка, меж тем, делал пассы руками над моими лапами. Кандалы, глухо звякнув, развалились на куски и упали на пол.

— Идем. Лететь сможешь?