Народ, конечно, поволновался малость, потому что решили - сейчас эти суки пойдут по домам у русских мужиков яйца резать. Тут же последовали разъяснения: не волнуйтесь, граждане, никаких таких ужасов не предвидится, права человека мы уважаем, и вообще всё будет на сугубо добровольной основе. Просто каждый русский, кто сходит в медпункт на один безобидный укольчик, получит вместе с укольчиком пенсионную книжку. Будет, значит, после окончания трудового возраста получать зелёные баксы от американского правительства. А кто не сходит - тот, значит, на старости лет без пенсии останется. Потому что он, значит, на детей своих будущих рассчитывает, и пенсия ему, получается, на хрен не нужна... Ну, а бабам, кроме пенсионной книжки - сразу две штуки баксов на руки. И ещё разобъяснили, чтобы насчёт секса не беспокоились - после того укольчика всё прекраснейшим образом стоять будет, как стояло, даже лучше прежнего. Только детишек не будет. А нафиг они вам нужны, господа-товарищи, нищету-то плодить?

В общем, даже как-то логично получилось. Ну, сначала народ, конечно, малость робел. Но когда по всем каналам социальную рекламу включили потянулись люди, потянулись... Пенсию в зелёных баксах получать - это тебе не в жопе пальцем ковыряться. Да и, в самом деле, какого, извиняюсь, хуя, нам так жить? Мы-то свою страну просрали. Может, у них чего получится.

Как раз на этом деле я и погорел. Вышло, значит, распоряжение, что на работу в натовских структурах берут только стерилизованных. Ну а я решил по русской привычке словчить - вдруг да ещё пригодятся мне мои погремушки. Мне Смит белый талон стерилизованного обещал сделать, и сделал даже, я за ним в комендатуру ехал - и надо же, на патруль нарвался! Ну а когда меня взяли, на всякий случай сверились со своими базами данных, и тут - бамц-бамц! - а я, оказывается, ещё с начала демократической революции разыскиваюсь как преступник против свободы и демократии, расстельщик первой антисоветской революции девяноста первого года.